от подружек, что ушла далеко вглубь леса. А там ели, сосны — все одинаковые. Да и заблудилась. Идёт себе по лесу, и не боится, что потеряла обратную дорогу к дому. Любуется зимним лесом. И вдруг слышит, — хруст снега и потрескивание какое-то. Притаилась за елью. Глядит, старик идёт. Низенький, с белой длинной бородою. На нём белая холстяная рубаха, длинная такая, в пол, подвязанная серебристым поясом. На голове пучок белых волос, торчащих в разны стороны. А ноги — босые совсем. В руках несёт деревянный посох, на вершине которого ледяной нарост. Идёт старик, своим посохом постукивает. И от этого треск раздаётся, и искры выбиваются в месте соприкосновения его с землёй, покрытой снегом.
Остановился старик возле маленькой зелёной ёлочки. Видит, что на лапах у неё снега ни граммочки. Видимо за ночь ветром всё посдувало. Обошёл старик вокруг ёлочки, да и дотронулся до неё своим посохом. И вмиг всё деревце окутало снежной шалью. Только вот птичка, сидевшая на этой ёлочке, вся и заледенела замертво.
Увидела это Снежевиночка, ахнула. Стало ей птичку жалко до слёз. Выскочила из своего укрытия:
— Ах, ты ж гадкий старик! — крикнула девочка с угрозой в голосе. — Ты зачем птичку погубил?
А старичок от неожиданности уселся прямо в снег, задрав свои босые ноги, выронил посох и закрыл лицо руками. Как же это так, попался? А сам растопырил пальцы и одним глазом глядит, кто же это его так спугнул, кто же это осмелился на него голос повысить… Видит, что стоит перед ним девчонка, руки в боки, брови золотистые злобно нахмуренные, губы плотно сжатые, а глаза — голубые-голубые, словно не настоящие, а рисованные. Расслабился тогда старик — коли ему-то девчонки какой-то бояться. Опустил руки и смотрит на эту голубоглазую удивлённо. А она всё грозный взгляд на него устремляет, словно сейчас заморозит одними глазами.
— Ты кто такая? — спросил старик, ухмыляясь и поднимаясь с земли.
А девчонка ещё больше рассердилась:
— Ах, ты бессовестный дед! Разве можно живое губить? — и с этими словами подошла она к замороженной птичке, протянула к ней свои руки. Взяла аккуратно в ладони. Поднесла к губам. И словно пытаясь согреть своим дыханием, дохнула на неё и, вдруг птичка растаяла. Встрепенулась, как будто от воды пёрышки отряхивает, чирикнула что-то и вылетела из рук девочки. Тут-то старик и разинул рот от удивления, и совсем дар речи потерял. А девчонка довольная смотрит вслед птице и улыбается.
— Вот диво! — молвил старичок, придя в себя. — И как же величать тебя, девица-краса?
— Я, Снежевинка. А ты же кто такой, злодей лютый? — всё ещё злилась она.
— Да, не злодей я. — с досадой ответил старик и махнул рукой. — Морозко я. Матушки Зимы наказ выполняю, чтобы все деревья были укрыты снежным покрывалом, а иначе пропадут. Замёрзнут, когда Метели пролетят, и Морозы пробегут. А эти, — глупые, облепят дерево, и не сгонишь их. Как только не уговаривай. — Старик виновато посмотрел себе под ноги и добавил, — Вот и леденеют замертво.
Снежевинка видит, что дед-то не злой и вправду. Глаза добрые-добрые проглядывают под серебристыми, кустистыми бровями. Лицо морщинистое, бледно-белое, а нос до того красный, словно краской намазал кто.
— А что же ты, Снежевиночка, одна по лесу-то бродишь? И не боишься ли? — спросил Морозко, ухмыляясь. Понял он уже, что не простая девчонка перед ним. Простой люд только при одном его виде со страха холодеет чуть ли не замертво. Да и дыханием своим не растапливает живность.
— А я с подружками в прятки играла и вот потерялась. — ответила непринуждённо девочка, словно потеряться в лесу зимой для неё самое обычное дело.
— А где живёшь ты, красавица? Давай покажу дорогу? — спросил старик девочку, а сам щурится. Знать выуживает — кто ж такая… Не дошла ещё до него весть о снежной девочке. Всё по лесам да по полям ходил, работу свою важную выполнял. Ведь декабрь самый ответственный месяц, — надо всё окутать снегом, а реки покрыть льдом. Ведь с приходом января придут и Морозы крепучие, Метели метучие.
— Живу я в деревне с батюшкой и матушкой. Иван и Марья их величать.
— Знаю, знаю Ивана да Марью. Ох, и резные да расписные окна и двери мастерят — загляденье.
Морозко часто зимними вечерами, развлечения ради, прогуливался по деревне, когда все люди по избам около печей сидели. И заглядывал к ним в окна, рисовал узоры на стёклах. А порой даже стучался в двери, чтобы не забывали за огнём в печи следить, абы не замёрзли. Так вот и обратил внимание на красивые окна и двери, которые почти во всех избах были в деревне, где жили Иван с Марьей. Да и подслушал, какие мастера их сотворили. С тех пор каждый год с приходом зимы Морозко заглядывал в деревню, когда время было свободное, и любовался работой Ивана и Марьи. Вот, и сегодня собирался наведаться. А тут дочку их повстречал… Но ведь знал старик, что у Ивана-то с Марьей нет деток. Как же это получается, — Снежевинка говорит, что дочкой им приходится?
«Ну, да ладно, — думает Морозко — разузнаем всё. Ну, Карачун меня побери, не простая девка. Чаровница! Чаровница…»
— Покажи, дедушка Морозушка, дорогу к деревне! — попросила ласково Снежевиночка. — А то батюшка с матушкой заволнуются, если домой не вернусь. А я по дороге тебе помогу птичек сгонять с деревьев. — И улыбнулась такой лучезарной и светлой улыбкой, что Морозко показалось, что солнце пуще прежнего засияло, и день ярче стал.
Так и пошли они вдвоём к деревне. Идут, видят деревце не укрытое, а на нём птички насели, нахохлились от холода. Снежевиночка их позвала ласково, они и слетели с деревца к ней на руку. Морозко взмахнул посохом, и тут же снежный покров ветки окутал.
— Ну, летите теперь. — проговорила Снежевинка, взмахивая слегка рукой, отпуская птичек на их прежнее место.
А Морозко лишь снова ухмыльнулся, покачивая своей косматой, седой головой.
Идут дальше, а Снежевиночка вдруг и говорит:
— Ты, Морозушка, пожалуйста, без меня больше не ходи деревья укутывать. Я с тобой буду теперь ходить. Как соберёшься, так и зови меня сразу, чтобы птичек или других животных не морозить. Просто позови меня три раза по имени, и я приду к тебе.
Снова удивился старик, но не стал противиться такой просьбе. А ведь неспроста Морозко согласился на это, уж больно интересно ему было, что за девица такая эта Снежевиночка. Да и понравилась ему своей добротой и смелостью. Ведь своих детей у старика так и не было. Вон у Снеговея того, целая куча дочерей Метелей, да и у сестры его Зимы сыновья Морозы
